«Русские женщины

Часть 3, стр. 30-64. Биография генерала от кавалерии Николая Николаевича
Раевского.

2 См. соч. Жуковского, изд. 1849 года, том 1, "Певец во стане русских
воинов", стр. 280:

Раевский, слава наших дней,
Хвала! перед рядами
Он первый - грудь против мечей -
С отважными сынами...

Факт, о котором здесь упоминается, в "Деяниях" рассказан следующим образом, часть 3, стр. 52:
"В сражении при Дашкове, когда храбрые Россияне, от чрезвычайного превосходства в силах и ужасного действия
артиллерии неприятеля, несколько поколебались, генерал Раевский, зная, сколько личный пример начальника одушевляет
подчиненных ему воинов, взяв за руки двух своих сыновей, не достигших еще двадцатилетнего возраста, бросился с ними
вперед на одну неприятельскую батарею, упорствовавшую еще покориться мужеству героев, вскричал: ,,Вперед, ребята,
за царя и отечество! я и дети мои, коих приношу в жертву, откроем вам путь!.." - и что могло после сего противостоять
усилиям и рвению предводимых таким начальником войск! Батарея была тотчас взята".
Этот факт рассказан и у Михайловского-Данилевского (т. 1, стр. 329, изд. 1839 года), с тою разницею, что, по рассказу
Данилевского, дело происходило не под Дашковой, а при Салтановке, и при этом случае упомянут подвиг
шестнадцатилетнего юнкера, ровесника с Раевским, несшего впереди полка знамя, при переходе через греблю, под
убийственным огнем, и когда младший из Раевских (Николай Николаевич) просил у него знамя, под предлогом, что тот
устал: "Дайте мне нести знамя", юнкер, не отдавая оного, отвечал: "Я сам умею умирать!" Подлинность всего этого
подтверждает и генерал Липранди, заметка которого (?Из дневника и воспоминаний И. П. Липранди?) помещена в
?Архиве? г. Бартенева (1866 года, стр. 1214).

3 Наша поэма была уже написана, когда мы вспомнили, что генерал Раевский и по возвращении из похода, окончившегося
взятием Парижа, продолжал служить. Мы не сочли нужным изменить нашего текста, так как это обстоятельство чисто
внешнее; притом Раевский, командовавший корпусом, расположенным близ Киева, под старость, действительно, часто
живал в деревне, где, по свидетельству Пушкина, который хорошо знал Н. Н. Раевского и был другом с его сыновьями,
занимался, между прочим, домашнею медициной и садоводством. Приводим кстати свидетельство Пушкина о Раевском
в одном из писем брату:
"Мой друг, счастливейшие минуты в жизни моей провел я посреди семейства почтенного Раевского. Я в нем любил
человека попечительного друга, всегда милого, ласкового хозяина. Свидетель екатерининского века, памятник 12-го года,
человек без предрассудков, с сильным характером чувствительный, он невольно привяжет к себе всякого, кто только
достоин понимать и ценить его высокие качества".

4 Зинаида Волковская, урожденная кн. Белосельская, была родственницей нашей героине по муже.

5 Quatre Nouvelles. Par M-me La Princesse Z'en'eide Wolkonsky, n'ee P-sse B'eloselsky. Moscou, dans l'imprimerie d'Auguste
Semen, 1819.

6 См. стихотворения Д. В. Веневитинова, изд. А. Пятковского. СПб., 1862 (Элегия, стр. 96):

?На цвет небес ты долго нагляделась
И цвет небес в очах нам принесла?.

Пушкин также посвятил З. В<олконс>кой стихотворение (1827 год), начинающееся стихом:

?Царица муз и красоты? и пр.

7 Юрзуф, очаровательный уголок южного берега Крыма, лежит на восточной
оконечности южного берега, на пути между Яйлою и Ялтою. Заметим здесь, что
во всем нашем рассказе о пребывании Пушкина у Раевских в Юрзуфе не вымышлено
нами ни одного слова. Анекдот о шалости Пушкина по поводу переводов Елены
Николаевны Раевской рассказан в статье г. Бартенева "Пушкин в Южной России"
(?Русский архив? 1866 года, стр. 1115). О друге своем кипарисе упоминает сам
Пушкин в известном письме к Дельвигу: "В двух шагах от дома рос кипарис;
каждое утро я посещал его и привязался к нему чувством, похожим на
дружество". Легенда, связавшаяся впоследствии с этим другом Пушкина,
рассказана в "Крымских письмах" Евгении Тур ("С.-Петербургские ведомости"
1854 года, письмо 5-е) и повторена в упомянутой выше статье г. Бартенева.

8

Я помню море пред грозою,
Как я завидовал волнам,
Летевшим дружной чередою
С любовью пасть к ее ногам,
и проч.
("Онегин" Пушкина)****