«Русские женщины

..

Приспели новые полки:
?Сдавайтесь!? - тем кричат.
Ответ им - пули и штыки,
Сдаваться не хотят.
Какой-то бравый генерал,
Влетев в каре, грозиться стал -
С коня снесли его.
Другой приблизился к рядам:
?Прощенье царь дарует вам!?
Убили и того.

Явился сам митрополит
С хоругвями, с крестом:
?Покайтесь, братия! - гласит, -
Падите пред царем!?
Солдаты слушали, крестясь,
Но дружен был ответ:
- Уйди, старик! молись за нас!
Тебе здесь дела нет... -

Тогда-то пушки навели,
Сам царь скомандовал: "Па-ли!.."
?...О, милый! Жив ли ты??
Княгиня, память потеряв,
Вперед рванулась и стремглав
Упала с высоты!

Пред нею длинный и сырой
Подземный коридор,
У каждой двери часовой,
Все двери на запор.
Прибою волн подобный плеск
Снаружи слышен ей;
Внутри - бряцанье, ружей блеск
При свете фонарей;
Да отдаленный шум шагов
И долгий гул от них,
Да прекрестный бой часов,
Да крики часовых...

С ключами старый и седой,
Усатый инвалид -
?Иди, печальница, за мной! -
Ей тихо говорит. -
Я проведу тебя к нему,
Он жив и невредим...?
Она доверилась ему,
Она пошла за ним...

Шли долго, долго... Наконец
Дверь взвизгнула, - и вдруг
Пред нею он... живой мертвец...
Пред нею - бедный друг!
Упав на грудь ему, она
Торопится спросить:
?Скажи, что делать? Я сильна,
Могу я страшно мстить!
Достанет мужества в груди,
Готовность горяча,
Просить ли надо?..? - Не ходи,
Не тронешь палача! -
?О милый! что сказал ты? Слов
Не слышу я твоих.
То этот страшный бой часов,
То крики часовых!
Зачем тут третий между нас?..?
- Наивен твой вопрос.

?Пора! пробил урочный час!? -
Тот "третий" произнес...



Княгиня вздрогнула - глядит
Испуганно кругом,
Ей ужас сердце леденит:
Не всЈ тут было сном!..

Луна плыла среди небес
Без блеска, без лучей,
Налево был угрюмый лес,
Направо - Енисей.
Темно! Навстречу ни души,
Ямщик на козлах спал,
Голодный волк в лесной глуши
Пронзительно стонал,
Да ветер бился и ревел,
Играя на реке,
Да инородец где-то пел
На странном языке.
Суровым пафосом звучал
Неведомый язык,
И пуще сердце надрывал,
Как в бурю чайки крик...

Княгине холодно; в ту ночь
Мороз был нестерпим,
Упали силы; ей невмочь
Бороться больше с ним.
Рассудком ужас овладел,
Что не доехать ей.
Ямщик давно уже не пел,
Не понукал коней,
Передней тройки не слыхать,
?Эй! жив ли ты, ямщик?
Что ты замолк? не вздумай спать!?
- Не бойтесь, я привык... -

Летят... Из мерзлого окна
Не видно ничего,
Опасный гонит сон она,
Но не прогнать его!
Он волю женщины больной
Мгновенно покорил
И, как волшебник, в край иной
Ее переселил.
Тот край - он ей уже знаком, -
Как прежде неги полн,
И теплым солнечным лучом
И сладким пеньем волн
Ее приветствовал, как друг.